При нас пехота в атаку под пули не ходила

Категории: Рубрики » Эхо войны от 23-10-2014, посмотрело: 749

«Было уже не так, как в начале войны. Мы не отступали, из окружения не выходили. Если большая операция начиналась, сначала шла артиллерийская подготовка. Наши орудия, 152-х миллиметров, выдвигались на прямую наводку. Представляете, что это такое? Такая громадина!.. (Фронтовик утирает набежавшие слёзы, напряжённо смеётся). Сейчас, подождите, расскажу…»

Эта беседа с Анатолием Ивановичем Тырышкиным состоялась четыре года назад. Сейчас архангельского ветерана уже нет с нами. Осталась только видеозапись, сделанная немскими волонтёрами в рамках Всероссийской акции «Наша общая победа».

К юбилею Победы мы постараемся разместить уникальное видео на сайте газеты «Вестник труда». А пока предлагаем вашему вниманию текст этого интервью.

 

 

Досье. Анатолий Иванович Тырышкин родился в 1925 году, 20 ноября, в д. Копониха Нолинского района. На фронт попал в ноябре 43-го год. Воевал до конца войны. Прошёл от Гомеля до Берлина, а потом до Дрездена.

Воевал на Первом и Втором Белорусских фронтах в артиллерийских войсках. Воинская специальность – артиллерист, командир отделения тяги. Начинал с младшего сержанта. Присягу принял в феврале 43-го года, тогда и получил звание. Потом был сержантом, старшим сержантом. Пришёл из армии старшиной. После войны проходил срочную службу, вернулся домой в мае 50-го.

 

Как звание себе пришили

- Анатолий Иванович, как Вы были призваны на фронт?

- По повестке. У меня ещё маленько не подходило по годам. Мне не было восемнадцати-то. Ну, в общем так получилось, что я сам себе повестку написал.

- Какими помните предвоенные годы? Было ли ощущение, что надвигается война?

- Конечно, было. В 1940-м году я был в Сосновке, в Вятских Полянах жил. А там же железная дорога. В общем, ощущалось это дело. Видели, что идут гружёные эшелоны, и не только лесом.

- То есть СССР готовился к войне?

- Слухи были. Но так вот конкретно разговоров не было.

- А как Вы: думали, что будет война, или не верили?

- Думал.

- Как узнали о начале войны?

- Ой, начало войны интересно мы узнали. Праздник какой-то был, мы ходили на гулянье в соседнюю деревню. На лугах там собирались. И вот мы оттуда шли, подходим к своему селу. И смотрим, идут машины. У нас машин-то тогда ещё не было. Идёт одна, гружёна койками и матрасами. И Коневы врачи сидели. Они у нас работали в селе тогда, поехали…

Мы подходим, а у милиционера было радио. Оно стояло на окошке. И по радио передавали, что началась война.

- И как отреагировали?

- Мы пацаны были, как восприняли... Просто подумали: война, война – да и всё! Ну, а тут женщины, конечно… Заревели, завыли.­

- Как Вы были призваны в действующую армию?

- Девять человек нас из Татауровского райвоенкомата направлены были в Горький. В 20-й запасной артиллерийский полк. Там на батарее мы должны были пройти курс молодого бойца, а потом отправиться в офицерское училище. Но этого не случилось.

Пришёл посыльный туда, где мы занимались, и сказал, чтоб к вечеру у всех были на погонах по две лычки. Ну, это две полоски красные. А где материал брать? Мы же артиллеристы, разведчики. Сходили, нашли. Там макаронная фабрика была, а на ней – какой-то лозунг на красном материале. Мы этот лозунг стащили, изрезали, лычки пришили - и звание себе!

 

Военный дух был, у-ух!

- В каких сражениях пришлось принимать участие?

- Ой, много. В основном немец здорово израненный уже был, в сорок-то третьем году. Основные силы у него уже были уничтожены. Ну, и мы, молодёжь, пацаны, приехали, как говорится, к шапочному разбору.

Первый бой был на речке Сошь, это в Белоруссии. Там такой небольшой посёлок городского типа, как сейчас называют, Ветка. И вот форсировали эту речку Сошь. Мы были на этом берегу, а на том берегу - населённый пункт Хальч, большой белорусский посёлок. Вот тут и началась у меня война по-настоящему.

- А Вы оборонялись или освобождали?

- Освобождали. Тут у меня в это время и день рождения был, 18 лет.

- Вспомните, пожалуйста, один из наиболее ярких боевых эпизодов.

- Так они все запомнились… Самое страшное – орудия надо было вывести на прямую наводку, поставить рядом с пехотой, когда начиналась операция…

 

 

Как знать дают, что сейчас начнётся атака, орудия наши только чуть поднимаются – огневые точки немцев начинают работать. Мы должны были немедленно их уничтожить. Так наши орудия сопровождали пехоту. Чтоб поднимались и с голыми руками шли в атаку – этого при нас уже, считай, что не было. Бойцы идут, артиллерия впереди ведёт огневой вал. Ну, где-то метров за 100-200. Это очень точно надо рассчитать, потому что может получиться так, что пехота продвинулась, и артиллерия в это время – раз, и накроет своих. Надо всё время огонь вести очень точный. И вот здесь-то наша разведка артиллерийская, она всё время шла с пехотой.

Самое трудное – это надо орудие подтащить, а потом как-то сохранить, чтоб его не разбомбили раньше времени. Это для нас было самой тяжёлой работой. И ещё против танков. Когда немцы в бой стали пускать тигры, пантеры, наши семьдесятпятки, которые до этого были сформированы - противотанковые батальоны, даже полки были - они уже их не брали. И поэтому на эти направления выдвигали наши тяжёлые орудия. Ну их, конечно, танки и тигры уже не терпели. Даже, если хорошее попадание да болванкой, по сварке разваливались

- Как поддерживали боевой дух?

- Ну-у… Я вот просто скажу, по-простому. Пошли мы на вечёрку – в какую-то другую деревню, село, а там парни, девки. Мы приходим, а парни нас знаешь, как встречают? Мол, зачем вы пришли? Здесь и то получалось всяко… А тут, значит, такая армада пришла на нашу страну, чтоб завладеть… Дух был, знаешь какой, у-ух!

 

Какой такой подвиг?

- Расскажите о подвиге, которому Вы бы свидетелем.

- Ну, какой подвиг… Был у нас случай, когда форсировали Днепр, присвоили одному звание Героя. После, конечно, мы видели этого солдатика. Там взвод переправился, ну, конечно, немцы же не пускали. И он остался один в живых…

- Имеете ли Вы награды?

- Дак есть. Орден Красной Звезды, орден Отечественной войны, медаль «За отвагу». Потом «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», ну и «За победу над Германией». Это то, что мы завоёвывали в боях. Ну, а там пошли уже эти, всякие, юбилейные.

- Какая из них Вам особенно дорога?

- Медаль «За отвагу». Получил её именно за прямую наводку. Это было в 43-м, в  Белоруссии, где-то под Старой Каменкой. А орден Красной Звезды, тоже за прямую наводку, это было на реке Друть, тоже в Белоруссии.

Под Старой Каменкой у нас получилось так. Ночью подготовили огневые. Такой лесочек небольшой,  и на самой окраине – низинка, ручеёк, а там дальше деревня. Мы немножко кустиков оставили у закрайки леса, а деревья подпилили. И когда артиллерия, катюши вернее, сыграли наступление, мы деревья уронили и у нас открылся обзор этой деревни. А пехота тут, по эту сторону, под стволами лежала.

И только они поднялись, ну, это можете не писать, штрафники были... В общем, семь человек пришило (опять не может сдержать слёз). Ой, надо было рюмку выпить, храбрее б был… Они только поднялись, а в каждом дому немцы сделали доты. Ну, там в подполье. И в нижних рядах деревьев - ниши и пулемёты. Оттуда сразу и открыли огонь. И мы давай по этим домам пятидесятикилограммовыми снарядами! Одного хватит, чтоб такой вот, как наш, домик поднялся весь кверху.

Ну, и что получилось от этой деревни? Конечно, мы её расстреляли. В два орудия. Ну, и всё, потом пехота продвинулась. Прошли они, мы уже их не видели. Потом ещё маленько, один раз, отступали. Наши-те пехотинцы снова к нам, к орудиям подошли... Ну, в общем, пробились. И всё, мы снялись и поехали на следующую огневую.

Тут ещё, когда сказали - тягачи на батарею, старший говорит: «Давай быстрей. Знаешь, где стоят, дуй, гони сюда». А во время боя этот вот лесок да ещё дорога рядом просто накрыты были минным огнём. Как горох, сыпались мины, - крупные и мелкие. Бегу к тягачам, ну, где-то метров, может, 25-30 до них. Слышу, кто-то стонет. А тут траншея подходила тоже к этому лесочку. Я глянул – раненый, связист. Думаю, его надо куда-то подтащить, хотя бы, к себе, туда. И к тягачу надо немедленно. Добежал, сказал, что давайте, тягачи к орудиям.

Пошёл обратно, значит, а у раненого нога перебита... Или выше колена, или ниже колена, не помню. Он уже жгут наложил - кусок провода затянутый. Я говорю: «Как связь?» «Связь соединил», - он ещё разговаривает, всё нормально. Здоровый такой парень. «Дай-ка, - просит, - что-нибудь привязать». «Дак, - говорю, - что тебе привязать? Надо рану сперва перевязать». - «Давай, перевязывай». Он достал пакет. Потом я взял у него винтовку, ногу-то к ней привязали, чтоб она меньше шевелилась. А тут до дороги-то недалеко, там уже раненых везут. Думаю, надо его хоть дотуда дотащить.

Ну и тащу его, он здоровой ногой помогает. В общем, крепкий парень. Держится за меня. Дотащил. А там повозки идут, никто не останавливается: «Некуда, некуда» Ну, я тогда свой карабин наставил, говорю: «Останавливай или стрелять буду!» Лошадь остановилась, раненых немного подгрудили, парня положили. Отправили.

ЗАПИСАЛА

О. ЯКИМОВА.

Продолжеие следует.

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Защитный код против спама:

Введите код с картинки:*