ПРОГУЛКИ ПО СТАРОЙ СЛУДКЕ 2

Категории: О районе » История от 5-04-2013, посмотрело: 3428

Род Бердниковых.

Глава этого большого рода с огромным числом потомков - Иван Внебрачных Бердников. Он был истинным трудолюбивым крестьянином. Корни местные. Фамилия произошла от ремесла прапрапрадедов: бёрда – часть ткацкого станка. Умельцы в их роду изготовляли бёрды, пользовавшиеся спросом. В старину носили только домотканую одежду, делали полотенца, скатерти, полога для сна, мешковину. От профессии прадедов и пошла фамилия Бердниковы. Иван Внебрачных (такое отчество объясняет обстоятельства его появления на свет) имел семью в 10 человек, из них семь детей: сыновья Петр, Василий, Иван, Александр, дочери Надежда, Федосья, Анастасия.  Большое подворье требовало много работников. Иван не привлекал наёмную силу, всё делали своей семьёй: трудились в доме, поле, лесу. Когда сгорело на Малой Слободе (сейчас ул. Труда) в 1921 г. шесть домов, огонь уничтожил и всё хозяйство Бердниковых. Пришлось начинать с нуля, отстраивать, заводить скот. Полностью восстановили всё к 1932 г., тогда насчитывалось 13 коров, 30 овец, 4 лошади, более 100 гусей. Односельчане называли хозяина по прозвищу Гусятник, как было заведено в деревенских обращениях.

Коллективизация 1932 – 34 гг. отняла у И.В. Бердникова всё, что было создано таким тяжким трудом. Единственное, что оставили, одну корову, которую он спрятал у соседки Ксеньи Александровны Кудрявцевой.

Пятеро детей Бердниковых ушли на фронт. Петр Иванович - участник трёх войн, секретарь партячейки в колхозе в довоенный период. Надежда Ивановна, - участница войны, связистка. Василий Иванович и Александр Иванович погибли. Иван Иванович также был участником войны 1941 – 45 гг. У него, как и у отца, большая семья, шестеро детей.

На долю внуков выпала судьба не из лёгких. В годы Великой Отечественной войны Антонина Ивановна Зубович была призвана по повестке военкомата на Челябинский тракторный завод и леспромхозы Пермской области: на восстановление разрушенного хозяйства требовался лес. Ида Петровна Ожегова так же по повестке военкомата была призвана на Мурашинский сталелитейный завод. В первые послевоенные годы разрушенное хозяйство Подмосковья требовало восстановления. Ида Петровна гоняла гурты скота до Москвы с такими же девчатами, как она.

Елизавета Васильевна Феофилактова – военная сирота. Выучилась, стала ветеринаром и трудилась до выхода на пенсию. Сейчас находится на заслуженном отдыхе.

Род Бердниковых многочислен, потомки живут в п. Нема, г. Кирове, п. Стрижи, г. Ярославле, г. Нижнем Тагиле. В д. Слудке есть правнуки и правнучки Ивана Внебрачных. Может быть, от прадеда передалась им такая черта – любить свой дом, своё хозяйство, любить животных, птицу, хоть и нелегко жить в нашей глубинке, родном Нечерноземье, быть выносливым, терпеливым, настойчивым. Елена Ивановна Логинова с 16 лет работала в животноводстве, её стаж  - 30 лет. Елена Игоревна Бердникова более 10 лет трудится в этой же отрасли. Андрей Иванович – бессменный пастух на сельхозпредприятии летом, а зимой кормит скот. В его трудовой книжке одна запись. Все Бердниковы содержат большое подворье, помогая друг другу. Лия Васильевна Рубцова 30 отдала работе доярки, в настоящее время находится на заслуженном отдыхе. До недавнего времени держала большое личное подсобное хозяйство.  

У Ивана Внебрачных растут уже прапраправнуки, пусть их доля будет лучше, чем была у главы этого большого рода.

 

 

 

Правление колхоза "Согласие". Первый слева во втором ряду - председатель Михаил Алексеевич Злобин (1936 г.)

 

Род Ожеговых

В XX веке семь лет оказались годами голода, когда вместо хлеба ели лебеду, толчёную кору, корни иван-чая. Какая была несправедливость для крестьян: растили хлеб и голодали. Как и тысячи крестьян по всей России шли искать место, где бы заработать. Леонтий Родионович – глава рода Ожеговых ездил по городам Поволжья. Горек хлеб чужбины. Многие мужчины возвращались больными, многие вскоре умирали. Так было и с Леонтием Родионовичем. После его смерти все тяготы сельской жизни легли на плечи его жены Степаниды Савельевны. Она сохранила, вырастила пятерых детей. Эту молчаливую, доброжелательную, трудолюбивую и добросердечную женщину односельчане уважали не только за душевные качества, но и за умение врачевать, исцелять больных бескорыстно. Это её природный дар, возможно он перешёл от бабушки Степаниды Васильевны и передался потомкам. Внук Анатолий стал доктором медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой в г. Ижевске. Его жена тоже посвятила себя медицине. Правнук Степаниды Савельевны Евгений окончил, как и отец, медицинскую академию в Ижевске, аспирантуру в Москве, приглашён в Америку, там уже четыре года занимается научной работой в области медицины. Ещё правнуки Андрей и Сергей окончили вузы и тоже стали врачами.

Степаниды Савельевны давно уже нет, в Слудке осталась её дочь, ветеран труда Мария Леонтьевна с сыном Павлом и невесткой Татьяной. Супруги живут в уважении, любви и согласии. Они заботятся о матери, а она помогает им. Верна народная мудрость: хочешь, чтоб уважали тебя твои дети, уважай своих родителей. В роду Ожеговых она оправдана.

Была война

В первую мировую войну были призваны на фронт односельчане: Н.Ф. Штин, П.И. Бердников, А.А. Штин, А.Р. Штин и другие.

 

В гражданскую войну Н.Ф. Штин, П.И. Бердников, А.А. Штин встали на защиту Отечества. Три брата Порфирия Никифоровича Штина: Степан, Веденей, Галактион – погибли в эту войну. Галактион сражался в Средней Азии с басмачами, был дружен с И.С. Коневым, который позже стал маршалом Советского Союза.     

 

В финскую кампанию М.Г. Кудрявцев служил в кавалерии К.Е. Ворошилова. Однажды, обходя позиции, Климент Ефремович беседовал со взводным Михаилом Григорьевичем, интересовался настроением солдат перед боем. За прорыв Маннергейма М.Г. Кудрявцев был удостоен ордена Красной Звезды и награждён орденами Отечественной войны I и II степени. Получив I группу инвалидности, он после войны в числе 25-тысячников райкомом партии был направлен в отстающий колхоз «Согласие». Подъёмные 3 тысячи истратил на сбрую для колхозных лошадей, с того и начал. 14 лет возглавлял хозяйство, позже ставшее колхозом имени Тельмана. В него входили 24 деревни, числилось 1,5 тысячи работающих человек. По результатам соревнования в колхозе было оставлено на вечное хранение переходящее Красное знамя.     

 

Великая Отечественная война забрала на фронт 110 мужчин из деревни. 54 не вернулись с поля боя, погибли, пропали без вести. Уходили на фронт отцы и дети, женщины Акилина Порфирьевна Штина, Надежда Ивановна Бердникова, Екатерина Васильевна Кудрявцева, Антонина Васильевна Кудрявцева. По повесткам военкоматов люди были призваны на строительство оборонительных сооружений, аэродромов, дорог, восстановление разрушенного хозяйства, заводов, жилья, на лесосплав С.А. Лобанова, М.П. Пислегина, Х.Ф. Костылева, С.Н. Криницына, И.П. Ожегова, А.И. Зубович, Т.И. Власова, А.М. Суслопарова, П.И. Вологжанин, К.Г. Масальцева, Л.А. Штина.

 

В деревне живут потомки связного партизан, уроженца Белоруссии Виктора Францевича Зубовича. В годы оккупации Белоруссии мальчишкой он дважды сидел в концлагере в г. Барановичи. Связь с партизанскими отрядами держал со своим другом, сыном местного старосты, который также держал связь с партизанами. Доставлял хлеб, продукты, передавал на словах необходимые данные. Однажды связные были схвачены немцами, мальчишек заставили копать для себя могилу. Несколько минут отделяло их от смерти. Вовремя подоспевший староста объяснил фашистам, что это оба его сына. Мальчики были спасены, но Виктор Францевич поседел в 14 лет.

Первую похоронку в деревне из 54 солдатских вдов получила Анна Романовна Штина. Её муж Ефим Назарович пропал без вести в октябре 1941 года, погиб в возрасте 26 лет. На сегодняшний день Анна Романовна старожил единственный долгожитель в деревне, ей 91 год исполнился в ноябре. Трагически погиб совсем молодым её единственный сын Павел. Похоронки носили почтальоны военных лет В.Т. Закожурникова, Ф.И. Ложкина.

 

Эхо войны

Те, кто готовил эту встречу потомков старожилов, смогли узнать, что в деревне сохранилась одна похоронка. Живёт потомок двух солдат Великой Отечественной войны Н.В. Городилов. В его семье хранится похоронка на деда Лаврентия Гурьяновича  Шашова, что «верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был тяжело ранен и умер от ран 15 февраля 1942 года». В память о другом деде Терентии Липатовиче Городилове хранится его трудовая книжка, довоенное фото с дочкой. Николай и его братья разыскали могилу деда, куда был перезахоронен прах Л.Г. Шашова. Но на мемориале в д. Корзово Тверской области не было его фамилии. Позже спустя несколько месяцев эта досадная ошибка была исправлена. 113 имён погибших значится на плите. «Братья Городиловы – первые из потомков, кто приехал поклониться праху солдата», - так сказала глава местной администрации. Посетили братья и могилу другого деда Терентия Липатовича Городилова в Псковской области, побывали на Поклонной горе у Вечного огня. Таков для них был день 9 мая. (Для этой поездки нужны были деньги, для чего братья отправлялись на заработки в Москву.) Николай Васильевич составляет родословную свою уже пятый год, в ней более 126 фамилий.

 

В тылу ковалась победа

Заменив мужчин, в годы войны стали трактористками наши женщины-вдовы, труженицы тыла, молодые девчата. Окончив курсы Марковской или Немской МТС, они обрабатывали колхозные поля. После окончания курсов комбайнеров в г. Советске сели на комбайны. Это М.П. Пислегина, которая 10 лет была бригадиром тракторной бригады, комбайнер Т.Н. Семакова, трактористки С.А. Лобанова, К.Г. Масальцева, А.А. Штина, Е.Ф. Ожегова. Газета «Колхозный труд» № 10 от 8 марта 1945 г. писала, что наряду с другими бригадами Немской МТС бригада Логиновой (Пислегиной) перевыполнила план ремонта тракторов и сельхозмашин.

 

Солдатские письма

В семье потомка участницы Великой Отечественной войны Антонины Васильевны Кудрявцевой хранится единственное письмо отца, тоже будучи на фронте Василия Ермиловича Кудрявцева своей дочери. И фото фронтовой дружбы солдат эвакогоспиталя в г. Торжок В.Е. Кудрявцев с фронта не вернулся . погиб 10 ноября 1944 г. в Восточной Пруссии. В семье потомка Петра Фалалеевича Волкова хранится единственное письмо 24-летней жене Елизавете Ермильевне Волковой. Он ушёл на фронт в июне 1941 года, а в августе пришла похоронка. Что П.Ф. Волков пропал без вести. Вдова сохранила этот солдатский треугольник, написанный синим карандашом в 10 строк. Его дети нашли в смертном наряде женщины, оставшейся вдовой в 24 года.

 

Живём на свете мы – вдовьи дети

Дети войны, потерявшие отцов, взрослели быстро, не успев вырасти. Жили в холоде, в голоде, а выросли закалённые физически и духовно. Умирали от дизентерии, желтухи, кори, на уроках падали в голодный обморок. Писали на газетах, сводках Информбюро. Учились хорошо, а скольким не пришлось окончить и 4 классов: нужно было помогать, старшим, кормить семью. Ели щавель луговой, конский, хвощ полевой, головки клевера. В 15 лет работали на лесосплаве, в 9 – 10 пастухами и нянями. Водили подводы с зерном на элеватор до пристани Медведок. Зимой приходилось засветло добираться до ночлега: стаями ходили волки, выгнанные голодом и войной из лесов. Они в то время были какой-то особой породы – с гривами, так и звали их гривастые. Волки нападали на людей, забегали в деревни. В д. Агапово волк утащил 5-летнюю девочку, ещё нападали на 15-летнюю девочку стая волков близ деревни Ложкино. Видели этих зверей и в Слудке.

Где солдатские вдовы черпали силу? Работа в колхозе была изнуряющей. Пахать на коровах, несмотря на запреты уполномоченного, не хотели, жалели кормилицу, вчетвером впрягались в плуг, тащили на себе бороны. А ещё домашние заботы: чем накормить детей, из чего сшить им одежду? Спасением для семьи была корова.

А в 1947 году голодали сильнее, чем в войну. Бывало, что люди просили милостыню под окнами домов не только в своём районе, но и в Богородском, Кильмезском. Ходили в д. Малькан, там жили чуть лучше других. Летом от цинги и малокровия спасали крапива, красная рябина, шиповник – их в наших краях было изобилие. В лесу – черёмуха, малина, смородина. Колоски из-под снега, мёрзлый картофель, коренья трав – всё шло на еду.

Дети войны пробивали себе дорогу в жизни трудом, упорством. У них твёрдая жизненная позиция, представление о дружбе, семье, труде, любви отличается от убеждений последующих поколений. От отцов им остались фотографии, да и то не у всех, и смутные воспоминания.

Добросовестным и многолетним трудом заслужили уважение и награды Ф.З. Штин, В.С. Штин, Т.Т. Вологжанина, А.П. Волков, В.Е. Макрушин в колхозном производстве. Медицинскими работниками стали А.Г. Ожегова, Л.Г. Штина, В.С. Штин стал заместителем генерального директора проектного института в г. Ростов-на-Дону. Е.З. Пислегина 32 года отработала медицинской сестрой в глазном кабинете Немской ЦРБ. Л.В. Бердникова – медицинская сестра, живёт в г. Кирове. И.С. Кудрявцев – искусный столяр и плотник, живёт в п. Нема. А.А. Логинова – всю трудовую жизнь отдала животноводству.

 

По труду и честь

За добросовестный труд жители Слудки были награждены поездкой на ВДНХ в Москву. Татьяна Ермиловна Вологжанина, полевод. В 1938 делегация, в составе которой она была, встречалась со Сталиным. Телятница Екатерина Севастьяновна Шавейникова побывала в столице в 1940 г. То время было тревожным, делегацию сопровождал военком Бибиков, районный зоотехник Скоморохов, главный ветврач Одинцов. Запланированная встреча со Сталиным не состоялась по причине его занятости.

В 1954 г. побывала на ВДНХ трактористка Агафья Алексеевна Штина. В 1955 г. путёвкой в столицу были премированы бригадир полеводческой бригады Демид Филиппович Горин за высокий урожай картофеля, телятница Анфиса Гурьяновна Горина за высокие привесы, но по каким-то причинам не довелось посетить столицу.    

       

 

Таланты земли Слудской

Певчая сторона

То, что в деревне целые династии обладали даром песнопения, известно давно. А вот знают ли немчане, что, когда только открылись в 1800 г. первые монастыри, часовни и молитвенный дом в Слудке, в монастыре хор пел так, что приходили и приезжали слушать нотное сольное пение из с. Курчума, г. Нолинска и г. Глазова.

Местный богач С. Кудрявцев, сплавляя лес по Волге до Саратова и Царицына, бывал в разных монастырях. Он восхищался церковным пением. Своих детей старообрядец отправил учиться нотному пению. Через три года они вернулись в родные монастырские кельи. От этого ещё больше загремела слава по всей округе о Слудском монастыре и благотворно отразилась на молящихся.

В деревне до сих пор помнят Секлетинью Ивовну Вологжанину, которая была запевалой. Свой дар песнопения передала дочерям Евдокии и Марии Евтеевне. У внучки Тамары тоже чудесный голос.

У семьи Лукерьи Борисовны и Александра Родионовича Штиных также весь род певчий. Дочери Клавдия, Валентина, Людмила, Евдокия, внуки Павел, Александр, Фёдор, Лия, Сергей – все обладали этим даром. Жители Немы, Слудки и окружающих деревень помнят их голоса. Особенно тепло встречали дуэт брата с сестрой Александры и Фёдора, их красивое двухголосие. Жаль, одного из них, Павла, не стало.

Давно ушли из жизни солдатские вдовы, сёстры Анна Ермиловна Шавейникова и Татьяна Ермиловна Вологжанина. Погиб на фронте их брат Василий Ермилович Кудрявцев. Дар песнопения они получили от матери Афимьи Васильевны Кудрявцевой.

Семья Леонида Харламовича и Екатерины Севостьяновны состояла из 11 человек, тройные сводные дети, жившие в мире и согласии. Но что интересно, дети разных матерей, отцов, но дар песнопения у всех девяти. Завораживающее трёхголосие сестёр Зои, Лидии, Елены хочется слушать без конца. Когда Зоя и Елена пели дуэтом, в зале стола тишина, которая потом взрывалась аплодисментами. Чудный голос был и у сыновей Николая (ныне покойного) и Павла. Поёт на сельской и районной сцене внучка Шавейниковых Татьяна. Пели и сыновья Леонида Харламовича: Семён и Евгений.

Соседями были сёстры Штины, Агафья Алексеевна и Любовь Алексеевна, и сёстры Вологжанины, Устинья Степановна и Федосья Степановна. Вечерами, окончив заботы сельского дня, садились под окном дома на скамейку или просто на траву и пели. Их голоса невольно собирали зрителей, живущих близко. Свой дар, русскую песню в душе своей увезла с собой в Америку Устинья Степановна Вологжанина. Федосья Степановна передала дар дочери Марии, правнуку Валерию, внучке Наталье. Внуки выступали и выступают на сельской сцене.

Семья Николая Петровича Кудрявцева. Его жена получила дар от матери Харитоньи Селивёрстовны. Дети ёё Александра Тарасовна и Ксенья Тарасовна своим пением собирали народ. Поют и пели на сельской сцене их дети Люба и Георгий. Внучки Надя и Саша Крысовы сохранили этот дар. Саша – постоянная участница самодеятельности на немской сцене, приняла участие в «Вятских зорях» на кировском телевидении.

Не только песенной была наша деревня исстари, но и по всей округе не бывало такого количества гармонистов, как в Слудке, да ещё таких талантливых. Престольные праздники, гуляния, пляски были массовыми, зрелищными.

Максим Васильевич Кудрявцев имел 11 детей. Он был гармонистом и свой талант передал пяти сыновьям. Братья Горины Иван Филиппович, Николай Филиппович и Демид Филиппович – гармонисты до и послевоенной поры.

Леонид Харламович Шавейников и его сыновья Семён и Евгений.

Самыми талантливыми гармонистами и баянистами считались братья Вологжанины Григорий Евтеевич и Борис Евтеевич. Навряд ли Слудка знает более талантливого игрока, как Григорий Евтеевич. Свою виртуозную игру он передал сыну Леониду.

На деревенских посиделках играли две-три гармони враз, плящущим едва хватало места на площади. Старожилы помнят и Тимофея Тихоновича Штина и его племянника Григория Ивановича Штина.

Сселение деревень в 70-е годы дало Слудке ещё 14 гармонистов: Лазарь Васильевич Домрачев, Фёдор Тихонович Костылев, Иван Григорьевич Криницын, Леонид Васильевич Лобанов, Василий Васильевич Храмцов и сын Алексей Васильевич, Сергей Иванович Зайцев, Евгений Иванович Ожегов, Владимир Александрович Смышляев, Ананий Фёдорович Нестеров, Василий Ефимович Масальцев, Филипп Яковлевич Симаков и Михаил Васильевич Макрушин – музыкальный руководитель Слудского СК, обладающий от природы песенным талантом.

 

Историю деревни Слудка начал писать в стихах Савелий Савостьянович Вологжанин, который в 18 лет умер от неизлечимой тогда болезни. В его семью не раз приходило горе. Рано умерла мать Анна Николаевна. Из пятерых детей осталась в живых одна Екатерина в годовалом возрасте. Секлетинью убило грозой, Николай насмерть заварился самоваром, Ганя отравилась таблетками, Савва умер от туберкулёза. Катю взял на воспитание Евграф, брат отца.

Савелий стихотворение не дописал, оборвалось оно на 6 сентября 1936 г., сколько бы мог создать ещё. Сохранились семь куплетов о Слудке, возможно, были ещё, но потомки, к сожалению, не сохранили его тетрадь.

Когда-то Слудка близь Лобани

Стояла в старые года,

Сейчас почти на этом месте

О прошлом нет уже следа.

            Деревня стала разрастаться,          

            А с ней потребности росли,

            Решили прадеды и деды

            На ново место перейти.

…Сейчас же слышен треск косилок,

И мало видно уже кос,

И Слудку нашу не узнаешь,

Ведь в ней цветёт сейчас колхоз…  

 

В роду Гориных был талант писать стихи и прозу, рисовать картины. Историю деревни Слудка продолжил после Моисея Викуловича Кудрявцева Василий Демидович Горин – двоюродный брат моего деда по линии отца. Он был художник-самоучка, в 50-е годы, когда начался большой отток сельского населения в город, они с женой Анной Дмитриевной уехали в г. Ревду Свердловской области. Перед своей смертью отпечатал несколько экземпляров истории деревни, наказал жене, чтобы история вернулась в Слудку. Жена переслала его родственнице в девичестве Ульяне Павловне Гориной. Та, в свою очередь, передала родне Гориных: детям Авдотьи Николаевны Гориной, детям Демида и Николая Филипповича Гориных, внукам брата Михея Демидовича Горина. Василий Демидович, живя в городе, очень тосковал по своей малой родинке. Он участник Великой Отечественной войны, писал и на фронте. Вернувшись живым, сохранил стихи. Воевал в Ленинградской области, в Белоруссии. Писал в 1967 году родным в стихах:

…Здесь зиму и осень метель завывает,

Сурова природа, суровы края,

И здесь по несчастью

Живу я, друзья!..

Свой дар писать стихи он передал дочери Татьяне.

Михей Демидович Горин, его брат, простой колхозник, умел ценить шутку, юмор, сам шутил умело. Он мог за несколько минут сочинить частушку, стих в три, четыре, пять куплетов. У него под окном всегда много было молодёжи, послушать его эпиграммы на сельские темы. Он, вдовец, рано потеряв жену, растил пятерых детей один. Он мог сочинить стих на ученика, постоянно опаздывающего на уроки, пугливого парня, высмеять осторожно любой проступок.

Демид Филиппович Горин писал небольшие стихи, даже песни. Его тетрадь, которую взяла родственница-студентка в Казань, увезла на фронт. Так как в день сдачи экзаменов вечером выпускники были отправлены на фронт. Обратно тетрадь не вернулась.

Род Гориных с единственной в деревне исстари с этой фамилией. Корни уходят в Белоруссию. Род многочисленный, потомки живут на Урале, в Кирове, Кирово-Чепецке, Эстонии, Украине, Неме, Твери, Слудке, Ижевске, Америке, Серове, Нижнем Тагиле, Санкт-Петербурге, Ревде, Орске, Самаре и др. городах.             

 

Мастера своего дела

В Слудке жили мастеровые люди. Плотники старой закалки, по их построенным домам можно читать как по открытой книге плотницкого дела. Дома, бани, крылечки, амбары, наличники. Постройки надолго пережили хозяев. Не было таких станков, как теперь, но их изделия, изготовленные умелыми, трудолюбивыми руками живы и поныне. Потомственный плотник - Фёдор Григорьевич Вологжанин, про таких говорят: «золотые руки». Его отец Григорий Леонтьевич и дед Леонтий Сафонеевич передали своё ремесло сыну, внуку и правнуку Павлу Фёдоровичу Вологжанину. Рано познал наследное мастерство, мудрости мужицкой работы в деревне. И сегодня в помощи и совете Павла Фёдоровича нуждаются односельчане.

Портной-самоучка по пошиву верхней одежды Михаил Никифорович Чежегов прибыл из Суны и, женившись в Слудке, остался навсегда. До этого ходил со швейной машинкой из деревни в деревню. Шил он и женскую, и детскую, и мужскую одежду.

Швея-самоучка по пошиву лёгкого платья Мария Афонасьевна Вологжанина. Каждая деревенская модница обращалась к ней.

 

Плетение из соломки. Чего только ни изготовлял местный умелец Михей Демидович Горин: шкатулки, фуражки и шляпы, которые как никогда приходились кстати в летний период.

 

Плетение из бересты, ивы. Бураки, пестери, корзины, плетни, морды, коробки, сундучки, плели Горин Демид Филиппович и братья Шавейниковы Леонтий и Евсей Зиновьевичи.

Есть две печи в деревне, которые стоят более 100 лет, это дом Т.Ф. Ожегова, Е.Ф. Ожеговой. Недаром Павел Маракулин назвал русскую печку «наш деревенский Крым», «самое лучшее произведение», которое не идёт в сравнение с прибалтийскими каминами, татарскими лежанками, голландскими печками, обитыми железом.

И в самом деле, веками стоят русские печи. В деревне били их из глины, за деревней в поскотине была ещё и белая глина, её использовали для битых печей. На печку шли и мякина, кострица (отходы льна) или хвойные иглы из-под шатров старых вековых елей. Дом сгнил, упал, а печь стоит как памятник мастеру. Куда в деревне без неё: большую семью кормит, лечит и малого, и старого. Рожали на печке, и смертный час нередко тут же  заставал крестьянина. Печника ценили, уважали. Самобытный талант династии Шавейниковых – печников: Леонид Харламович, его отец Харлам Зиновьевич, дед Зиновий Фокеевич. Ещё один талант этой родословной – кузнечное дело. В годы войны Леонид Харламович ушёл на фронт, был сапёром-минёром, разведчиком. В кузнице вместо него молотобойцем была его первая жена Ирина Мокеевна, которая после войны в 1947 г. умирал от рака: сказалась эта работа.

В столярке работал Демид Филиппович Горин с Леонидом Харламовичем делали телеги, сани, бороны. Кроме того, что Д.Ф. Горин был столяром и плотником, ещё и бондарем, и мебельщиком. Он делал кадушки, ряжки (банная посуда), бочки сундуки, санки, лыжи, стулья, табуретки, столы, шкафы. Продавая эти изделия на немском базаре, на эти деньги кормил свою многочисленную семью в восемь человек.

Шорник незаменимый был Александр Родионович Штин участник двух войн, вернулся инвалидом с гражданской войны. Он чинил сбрую для колхозных лошадей – ведь основная тягловая сила была в те времена лошадка, как на колхозных работах, так в личном хозяйстве. Его зять Леонтий Леонтьевич Ожегов около 40 лет был бессменным конюхом. В конюшне всегда было порядок, лошади ухоженные. Днём он выгонял их в загон, который был загорожен из жердей у реки возле Евтеева язка, раньше это место называли Новочисти. Изобилие черёмух цвело по весне столько, что казалось выпал снег на деревья. днём кони паслись одни, а в ночное время ходил конюх с мальчишками. Только однажды в 1952 г. табун лошадей среди дня, сломав загон, примчался в конюшни, т.к. волки напугали их.

Имена смолокуров история на сегодня не сохранила. А в старину девять поварен, в которых вырабатывали дёготь из бересты, тут же рядом сниманного. Такие поварни были близ реки Лобани за поскотиной. Ещё были такие поварни на Увальце (теперь место ниже Медкоедовской дороги влево, ближе к лесу). Эти поварни существовали до до 1871 года. Это ремесло в 60-70-е гг. было только в Немском леспромхозе, им занималась супружеская чета татар (к сожалению, их имена не установлены).

Ткачеством занимались все женщины: одежда, полотенца, половики, вместе теперешней ткани фабричного производства всё своё тканое. Искусные ткачихи были Аграфена Ивановна Скокова, Штина Ульяна Сафонеевна, Екатерина Григорьевна Костылева. На колхозные празлдники, когда собирались всей деревней за столом, хлебопёки Фиона Никитьевна Ожегова и другие мастерицы. Слудская пекарня, где была церковь, выпекала вкусный на редкость хлеб. Это были пекари А.Я. Храмцова и Вологжанина Мария Андроновна.

Испокон веков мужчины в деревне, каждый второй, были рыбаки. Рыбы было в изобилии в 50-е гг. Мужики возами везли её с реки, закрыв возок с рыбой камышовой накидкой. Осенью вёдрами несли сорогу, щук, налимов, карасей. У каждого рыбака был свой язок, на свете нет их хозяев, а потомки помнят и называют их именем места ловли: Алёшин язок, Борисов, Абакшин, Евтеев и т.д. Рыбу зимой хранили навалом на чердаках, столько её было, в многодетных семьях она заменяла хлеб. В нерест рыбу не ловили, не браконьерили. Рыбаки того времени в деревне: Кудрявцев Борис Никитьевич, Евтей Филиппович Вологжанин, Горины Демид, Николай и Иван Филипповичи, Никита Феклистович Кудрявцев, Нестер Фёдорович Штин, Леонид Харламович Шавейников, Иван Иванович Бердников и др.

Плетение, ковроткачество, аппликация, лоскутное шитьё, ажурное вязание дошло и столетия спустя. Ими славится местная мастерица Ф.Г. Симакова. Работы Фотиньи Григорьевны и Лидии Александровны Баласовой были экспонированы на районной выставке, кроме того их работы были показаны по областному телевидению в 1987 году. Фотинья Григорьевна тогда представила аппликацию, а Лидия Александровна - ковёр ручной работы с оригинальным рисунком.

Не раз представляла свои экспонаты на районной выставке Татьяна Шавейникова: лозоплетение, изделия, вязаные крючком. Эти работы получили самую высокую оценку.

Н. ХРАМЦОВА.

(Продолжение следует).

 

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
Комментарий:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Защитный код против спама:

Введите код с картинки:*